Красный нос в белой палате: как клоуны снимают стресс с больных

Больничный клоун рассказала, зачем нужно смешить пациентов и медиков онкологических отделений.

24 июня в Кузбасскую областную детскую клиническую больницу им. Ю. А. Атаманова приехал «Клоунский патруль» благотворительного фонда «Добро.Свет». Вместе с коллегами сюда прилетела московский клоун Дарья Мишина (она же — веселая Бум). Мы поговорили с ней о том, зачем смешить детей на лечении, как реагируют родители и почему врачи тоже нуждаются в клоунах.

Профессия «Клоун»

— Дарья, в чем заключается ваша профессия?
— Задача больничных клоунов состоит в том, чтобы прийти и сменить атмосферу в том пространстве, где мы находимся, будь это палата или какое-то общее игровое пространство — неважно. Дети, находясь на лечении, видят только процедуры, телефон, еду и сон — и больше у них нет развлечений. А мы приходим и показываем, что даже в таких условиях можно веселиться, улыбаться, играть. Дарим им частичку обычной жизни. Больничная клоунада нацелена на то, чтобы ребята, которые находятся на лечении, родители и в том числе медперсонал могли при помощи клоунов выпустить свои эмоции, которые постоянно держат в себе.

— А как вы пришли в эту сферу?
— В больничной клоунаде я с 2022 года. Давно хотела этим заниматься, но все как-то не складывалось. А потом я увидела объявление, что набирают курс, и сразу подала заявку, затем прошла собеседование, меня отобрали на кастинге, и я прошла три курса обучения.

— А до этого чем занимались?
— До этого я достаточно долго была волонтером, а потом — сотрудником фонда, который занимается реабилитацией детей после онкологии. Мне это очень нравится, очень откликается, и когда я пришла в клоунаду, у меня уже была огромная база.

— Как прошел ваш самый первый рабочий день?
— Это у нас была какая-то практика в московских больницах… Мне было легко, потому что у меня есть эта практическая десятилетняя база работы в другом фонде, работы в реабилитации с детьми после онкологии — теми, которые уже находятся в ремиссии.

— Был ли момент, когда хотелось все бросить?
— Нет. Ни в коем случае. На самом деле ты приходишь и заряжаешься от этого. Да, мы устаем, потому что мы много отдаем, но реакция детей вдохновляет нас приходить снова и снова.

Работа с детьми

— С кем сложнее работать: с малышами или с подростками?
— Абсолютно по-разному. В зависимости от возраста мы меняем игры, меняем стиль общения, потому что, естественно, не будем общаться с подростками как с маленькими детьми. Часто с подростками можно просто поболтать на какие-то обычные темы: про их жизнь, про их интересы. Многие прекрасно подхватывают наши дурачества и начинают точно так же с нами играть, шутить, фантазировать.

— Есть ли какие-то особые подходы?
— У нас нет заготовок. Мы всегда идем от ребенка, от человека, с которым сейчас взаимодействуем. Мы слышим какой-то отклик, видим его и уже от этого отклика отталкиваемся, строим дальнейшую коммуникацию.

— Наверняка случались ситуации, когда ребенок не улыбается или, быть может, не хотел взаимодействовать с вами. Что делать в такой ситуации?
— Да, и это нормально. Бывают дети, которые нас очень ждут, но как только мы приходим, они только смотрят глазами. Например, была одна девочка. Она нас очень ждала, но когда мы пришли в палату, девочка только стояла и моргала. Мама не могла ее растормошить, но после нашего ухода она с радостью продолжила с ней игру — то есть потом у нее выплеснулась куча эмоций.

Или вот еще был случай. Мы в палате совсем недолго поиграли с девочкой: она показала свои игрушки, у нас было чаепитие из пластиковых кружек. Это продолжалось буквально две минуты, и мы ушли. А потом, когда вернулись, мама рассказала, что она еще полчаса папе по телефону рассказывала, что к ней приходили клоуны. Она описывала нас, рассказывала про каждую куклу, что мы делали и так далее. В ней было море эмоций.

— Какую пользу детям приносит ваша профессия?
— Мы приносим пользу не только детям, но и родителям. Наша задача – разрядить обстановку в больнице и просто напомнить, что есть вот такая обычная жизнь. Также бывает такое, что кто-то из детей не хочет есть, а мы с помощью игры помогаем родителям накормить ребенка. Когда настроение повышается, хочется более позитивно реагировать на все окружающее: что-то съесть, выпить или уже не так страшно идти на какую-нибудь процедуру.

— А есть подобный пример?
— Как-то мы с девочкой-подростком разговаривали перед операцией, и она с нами поделилась, что ей страшно. Мы обычно сами не касаемся этих тем, не провоцируем, но девочка решила поделиться. В итоге в коридоре у нас с ней сложилась такая игра: про смелость, про то, какая она сильная. И вот она уже с улыбкой встретила врача и говорит: «Все. Мы уже с клоунами поиграли, обсудили, они меня зарядили, и теперь я ничего не боюсь».

«Приходите снова»

— Какими вы видите детей перед тем, как уйти? Есть ли результат? Скучают ли они потом по вам?
— Сегодня подросток попросил, чтобы мы взяли его к себе в команду клоуном. Бывает, что зовут в гости: «Приходите снова». Но нам важно, чтобы общение пациентов и вот эта смена атмосферы не зацикливались на нас. Когда мы приходим в палату, у нас рождается игра, и нам важно эту игру оставить внутри палаты.

— Что обычно говорят родители и врачи?
— Обычно благодарят: «Спасибо, что пришли», «Спасибо за то, что развеселили». Медицинский персонал признается, что мы помогаем не выгорать: им тоже тяжело постоянно в этой атмосфере находиться. Мы веселим всех без исключения.

— Медицинским клоуном может стать каждый?
— По сути, да. Главное — желание и обучение. Есть педагоги, которые преподают именно медицинскую клоунаду. Но больничные клоуны — это обычно волонтеры. Нам бы очень хотелось, чтобы больничная клоунада становилась полноценной профессией и внедрялась в больницы, в отделения уже как регулярная история.