РИА «Кузбасс» продолжает рубрику «Список Шиллера».
В очередном выпуске вместе с нашим постоянным экспертом, историком и полиологом Вадимом Шиллером говорим о безопасности в интернете и о том, как в разных странах мира пытаются (спойлер: не везде) держать в узде гигантский поток информации, гуляющей по Всемирной паутине. Особое внимание – к так называемому закону о VPN, вступившему в силу в России с 1 сентября этого года, который еще на стадии обсуждении начала обрастать слухами.
Интернет оформился в более-менее знакомом нам в виде в первой половине 1990-х годов. Сразу ли власти в разных странах осознали, что глобальная Сеть может использоваться не только во благо? Когда и где были приняты первые ограничительные законы, регулирующие интернет-сферу?
Интернет, действительно, изначально воспринимался как цифровое пространство, где можно было получить информацию любого характера и любого уровня. В первую очередь, эта информация была связана с достижениями человечества в области науки и культуры. Также интернет рассматривался как новая площадка для общения. В 1990-е годы еще ничего не предвещало беды, и никаких ограничений ни в России, ни на Западе или в Азии не было. На то, что интернет может обладать деструктивным потенциалом и что не все ресурсы одинаково полезны, стали обращать внимание чуть позже, в 2000-х годах. Первыми на новую угрозу отреагировали Китай, КНДР и Иран, поскольку наряду с полезной информацией в Сети стал появляться контент, который сначала вызывал вопросы, затем опасения и соответствующую реакцию со стороны властей. Пользователи не просто свободно начали выражать свое мнение, а начали это делать в деструктивном ключе. К тому же в интернете по разным вопросам начали высказываться некомпетентные люди про которых обычно говорят: «Пока не было интернета, что этот человек недалекий знали только его родные и близкие, а сейчас знает весь мир».
В России говорить и писать в интернете все, что угодно, можно было до 2011 года. За предшествовавшее десятилетие значительный объем информации с признаками политического, религиозного, национального и гендерного экстремизма оказался во Всемирной паутине, на тот момент слабо регулировавшейся существовавшим законодательством. В первый раз весь этот деструктивный интернет-массив «выстрелил» в 2011-2012 годах, когда была попытка реализации «цветной» революции на территории нашей страны. Тогда сформированные уже на тот момент нелегальные сетевые структуры, накачанные деструктивными установками ярко выраженного прозападного характера, ждали повода, коими стали сначала выборы в Государственную Думу, а затем – президента РФ. В интернете появилось огромное количество вбросов, из которых следовало, что результаты выборов безнадежно сфальсифицированы. При проверке большей части этих материалов выяснилось, что только в одном или двух случаях признаки нарушений при проведении голосования и подсчете голосов имели место быть, причем виновных привлекли к уголовной ответственности. Но основной массив данных представлял собой чистой воды фейки. Начиная с первых протестных митингов, попытки организации «цветной» революции, названной впоследствии неофициально «снежной» из-за того, что участники этих акций носили белые ленточки (откуда возникло еще одно название – «движение белоленточников»), государство стало обращать внимание на виртуальное информационное пространство.
В тот же период в некоторых странах Ближнего Востока и Северной Африки прошла серия революций, вошедших в историю как «арабская весна». Для организации людей и привлечения их к протестам активно использовались социальные сети. Были даже такие названия как «твиттерная» и «фэйсбучная»* революции. Впоследствии эти технологии активно применялись и на территории постсоветского пространства. Яркий пример – Украина, где в 2004 году была организована «оранжевая» революция, а в 2014-м – Евромайдан, где через соцсети граждан, особенно молодежь, призывали выходить на улицы.
В интернете орудуют мошенники, через мессенджеры связываются экстремисты и вербуют в Сети новичков. Какие еще опасности таятся на просторах интернета? Почему в России именно в последние годы власти так жестко взялись за интернет-пространство?
Деструктив в интернете, конечно, не ограничивается экстремизмом и пропагандой идей терроризма. Имеющийся в Сети контент может базироваться на человеконенавистнических идеях, на которых основана одно из террористических движений, связанных с нападениями на образовательные учреждения. Также размещенная во Всемирной паутине информация может пропагандировать ЛГБТ-идеи** или идеи, связанные с криминальной сферой, то есть АУЕ***. Кроме того посредством интернета продают запрещенные психологически активные вещества.
Помимо явно деструктивной информации есть еще контент, который может в опосредованной форме содержать негативные установки и при постоянном его «поглощении» формировать соответствующее по отношению к государству, обществу или самому себе мировоззрение и поведение. Ряд установок, содержащихся в доступной в Сети литературе, фильмах или мультфильмах, противоречит духовно-нравственным ценностям, прописанным в указе президента РФ № 809 от 9 ноября 2022 года. Некоторые ограничения в интернете связаны в том числе и с этим. Для примера приведу вышедший несколько лет назад фильм по мотивам одного из культовых произведений Стивена Кинга, в котором я увидел активное использование ненормативной лексики, установки, направленные на разрушение семьи.
Действительно ли так страшен так называемый закон о VPN, который вступил в силу с 1 сентября этого года?
В Кодекс РФ об административных правонарушениях введена новая статья, которая предусматривает наказание в виде штрафа от 3 до 5 тысяч рублей за целенаправленный поиск экстремистских материалов, которые внесены в соответствующий федеральный список, с использованием VPN и других технологий для обхода блокировок в интернете. Список экстремистских материалов, напомним, можно найти на сайте Минюста РФ, в нем содержится около 5,5 тысяч наименований – аудио- и видеофайлы, картинки, листовки, тексты и целые интернет-ресурсы.
Что значит целенаправленный поиск? Здесь озвучу свое мнение, которое неоднократно совпадало с мнениями правоохранителей и представителей законодательных органов власти. Под таким поиском подразумевается ситуация, если человек ищет конкретный экстремистский материал и затем его каким-либо образом распространяет. Приведу пример – гражданин целенаправленно ищет книгу Адольфа Гитлера «Майн кампф»****и разместил на своей странице в соцсети. Тогда его дважды привлекут к административной ответственности – по статье КоАП РФ 20.29 «Производство и распространение экстремистских материалов» и по новой статье 13.53 «Поиск заведомо экстремистских материалов и получение доступа к ним, в том числе с использованием программно-аппаратных средств доступа к информационным ресурсам, информационно-телекоммуникационным сетям, доступ к которым ограничен». Второй момент связан с ситуацией, когда экстремистский материал скачивается и хранится на жестком диске компьютера или в смартфоне. Понятно, что в этом случае нарушитель также может распространять запрещенные материалы. Если человек случайно наткнулся в сети на экстремистский материал или набрал его название в поисковике, чтобы посмотреть, как он выглядит, навряд ли за такое будут привлекать к ответственности.
Активно циркулировал такой миф, будто каждый сотрудник Госавтоинспекции после вступления в силу этого закона сможет остановить водителя, потребовать предъявить смартфон, проверить, искал ли человек в Сети какие-то экстремистские материалы и инициировать привлечение к ответственности. Это фейк чистой воды, поскольку досмотр личных вещей требует определенных санкций. Согласно существующим правилам, инспектор ДПС может потребовать у водителя показать водительское удостоверение, документы на транспортное средство и ОСАГО. Смартфон в этот перечень не входит.
Что касается технологии VPN, то в законе предусмотрена ответственность не за сам факт использования обходчика блокировок, а за его рекламу. В России огромное количество человек продолжают пользоваться заблокированными соцсетями, и всех-всех-всех привлекать к ответственности никто не будет – это противоречит здравому смыслу.
В КНДР действует свой аналог интернета «Кванмён» без выхода во всемирную Сеть, который еще называют «интранетом». Попытки такого выхода жестко пресекаются и наказываются властями. В Китае создали так называемый «Золотой щит»***** для контроля за Сетью. Возможен ли какой-то из этих сценариев в нашей стране или это перебор для российского интернет-пространства?
– Думаю, такие сценарии у нас невозможны. Россия, в отличие от Северной Кореи или Китая, – государство с демократическим типом политического устройства, с многопартийной системой. Например, в Китае за критику местной коммунистической партии, пусть даже конструктивную, положено наказание. И «Золотой щит», он же «Великий файрвол», блокирует такой контент, как внешний, так и внутренний. Мы живем в стране с развитыми демократическими институтами и ценностями. После ранее упомянутых событий 2011-2012 годов некоторые политики предлагали взять на вооружение китайский вариант, президент РФ Владимир Путин в свое время встал на защиту свободного интернета. В интернет-пространстве всегда должны быть ниши для высказывания собственного мнения. Когда, к примеру, представитель одной партии критикует деятельность другой партии, никакого привлечения к ответственности за это быть не должно.
В Великобритании этим летом вступил в силу закон о борьбе с вредным контентом Online Safety Act, который вводит ряд ограничений. К примеру, для входа на многие сайты, в том числе с онлайн играми теперь нужно вводить паспортные данные. Это общемировая тенденция или Великобритания, Россия, Китай и КНДР выбиваются в этом плане?
В мире выделяется 5 подходов к взаимодействию с интернетом. Первая модель – азиатская. Это не только Китай и КНДР, но и Южная Корея, где также есть объемный блок тем, которые в интернете не должны циркулировать. В Южной Корее, где открыто говорят о многих язвах общества и других сложных вещах, например, нельзя высказываться положительно о КНДР. Второй вариант – ближневосточный, он охватывает преимущественно арабские страны. Там цензурируется не весь контент, а тот, который противоречит мусульманским традиционным духовно-нравственным ценностям. К примеру, пресекается не только критика исламских столпов веры, культуры и обычаев, но и порнографический контент.
Третий вариант эксперты называют рестрикционной моделью борьбы с незаконным контентом, когда акцент делается на радикальных политических группах. Четвертая модель – континентальная, характерная для России, стран Евросоюза и Великобритании. Этот вариант характеризуется наличием четких критериев, по которым определяется, какой материал законный, а какой – нет. Для того, чтобы материал признали запрещенным, необходимо провести экспертизу и провести судебное разбирательство. Без соответствующего решения суда внести контент в список экстремистских материалов не получится. Есть еще пятый вариант, называемый либеральным. К нему относятся США, Бразилия и Япония. Там разрешено все, со стороны государства нет никакой работы в виртуальном пространстве. Для примера: в России часть анимэ-материалов признается нежелательной, потому что пропагандирует деструктивные идеи, будь то каннибализм или сатанизм******. А в Японии на это никто внимания не обращает, и сериалы с такими идеями доступны неограниченному кругу лиц.
Больше всего подвержены негативной информации из Интернета дети и подростки. Как оградить молодежь от вредоносного воздействия? Это возможно только с помощью жестких законодательных ограничений или есть более мягкие меры?
В России сочетаются и законодательные, и мягкие информационные методы воздействия. Некоторые коллеги предлагали детей и подростков занимать чем-нибудь так, чтобы у них не было времени и возможности сидеть в интернете. Метод, на мой взгляд, бесперспективный, потому что мы получим вечно не высыпающихся детей с красными глазами. Они в таком случае будут сидеть в интернете по ночам. Вариант с изыманием смартфонов работает, мягко говоря, слабо. Дети всячески будут искать пути обхода ограничений со стороны родителей и, скорее всего, найдут их. Необходимо наряду с запретительными мерами создавать по-настоящему интересный позитивный контент, который будет перекрывать материалы деструктивного характера. И делать это надо профессионально. В нашей стране была попытка противопоставить культовой экранизации произведений про Гарри Поттера свой вариант в виде мультфильма. Он имеет антирейтинг на специализированных ресурсах. Мультфильм провалился и в техническом, и в содержательном, и в концептуальном отношении. Если даем альтернативу, то только качественную.
*Социальная сеть компании Meta, в Российской Федерации признанной экстремистской и запрещенной
**Запрещенная в России экстремистская организация
*** Арестантский Уклад Един (АУЕ) – запрещенная в России экстремистская организация
**** Запрещенная в России экстремистская книга
***** «Золотой щит» или «Великий китайский файрвол» – система фильтрации содержимого интернета. Блокировкам обычно подлежат страницы с антигосударственными или «чувствительными» материалами (например, с критикой работы чиновников). Помимо этого, ограничивается доступ к порнографии, не подконтрольным правительству КНР социальным сетям, а также контенту, связанному с азартными играми. Неоднократно блокировали Google, YouTube, Twitter, сайт «Википедии» и ряд других популярных ресурсов. Крупные иностранные сайты могут работать в Китае только по специальному разрешению, выдаваемому Министерством промышленности и информатизации КНР. Поведение человека в интернете сказывается на его позиции в социальном рейтинге (где учитывается множество самых разных параметров, в том числе не связанных с Сетью), по которому отслеживают благонадежность гражданина. К примеру, у человека с низким рейтингом могут возникнуть проблемы с получением банковского счета, покупкой ж/д и авиабилетов, им могут замедлять интернет.
****** Запрещенная в России экстремистская организация
Изображения сгенерированы ИИ
