Журналистам провели экскурсию по экспертно-криминалистическому центру областного ГУ МВД в Кемерове.
Криминалисты обычно остаются за кадром общей полицейской работы. Они не патрулируют улицы, не участвуют в поимке преступников, но благодаря этим сотрудникам удается доказать причастность злоумышленника к тому или иному преступлению или, наоборот, снять подозрения с невиновного человека. Значительная часть материалов в объемных уголовных делах – результат их кропотливой работы.
В состав экспертно-криминалистической службы ГУ МВД по Кузбассу входят более 290 специалистов, работающих в 30 территориях региона. Они выезжают на места преступлений и собирают улики, так необходимые для каждого расследования, и проводят экспертизы по 49 различным направлениям – от строительной и автомобильной до лингвистической и генетической.
Традиционные экспертизы
На место преступления криминалисты выезжают со специальными чемоданчиками, оснащенными подсветкой. Это, по словам самих экспертов, очень помогает работать ночью или в темных помещениях, например, подвалах. Помимо перчаток, ножниц, пинцета, ультрафиолетовых осветителей для обнаружения биологических следов и множества других приспособлений там лежат дактилоскопические порошки. Их наносят на поверхность, которой касался предполагаемый преступник, и через несколько секунд, к примеру, на тарелке появляются отпечатки пальцев. Есть магнитные порошки с добавлением мелких частиц железа, которые лучше подчеркивают детали. Затем отпечаток с помощью липкой ленты переносят на бумагу. Готовый образец привозят в экспертно-криминалистический центр (ЭКЦ), где уже другой специалист сличает отпечаток со снимками из огромной дактилоскопической базы данных. На этом этапе человеку помогает искусственный интеллект.
«Сначала отпечатки сравнивает машина, которая формирует рекомендованный список образцов, хранящихся в базе. А оператор выбирает из предложенных вариантов наиболее схожие отпечатки и находит идентичные. То есть последнее слово в экспертизе остается за специалистом», – поясняет начальник экспертно-криминалистического центра областного Главка Андрей Королев.
Эксперты подтверждают, что капиллярные узоры на пальцах у каждого человека уникальны. Историй про преступников, которые стирали эти биологические «метки» со своих рук наждачкой или выжигали кислотой, криминалисты в Кузбассе не припоминают. Это, по большей части, киношная тема.
Дактилоскопическая входит в число так называемых традиционных экспертиз наряду с трасологической и баллистической. Эксперты-трасологи изучают следы, как правило, отпечатки подошв обуви или автомобильных шин. К примеру, следы, оставленные разными людьми в одинаковых ботинках одного и того же размера, не смутят опытного криминалиста. Порезы, потертости и другие деформации на подошве так же уникальны, как и отпечатки пальцев. По следу можно вычислить даже особенности походки.
В соседнем помещении работают эксперты по баллистике. Они определяют, из какого оружия была выпущена пуля (или оставлена гильза), найденная на месте происшествия. Один из характерных маркеров – след от бойка или патронного упора. Из «ствола» делают экспериментальный выстрел и сравнивают получившийся микрорельеф на гильзе с исследуемым образцом.
К традиционным видам относятся также подчерковедческая и технико-криминалистическая экспертиза документов. В ЭКЦ за них отвечает старший эксперт отдела Мария Михайлова. В ее сферу профессиональных интересов входят не только подделка подписи, идентификация человека по почерку и поддельные дипломы, водительские удостоверения и т.д. Идентификация фальшивых денег также входит в часть работы. Банкноты просвечивают ультрафиолетом, который четко указывает, есть ли на купюре защитная нить, и подсвечивает микроволокна на специальной бумаге для денег.
«Помимо российских рублей активно подделывают доллары США. Также попадаются евро. Еще не так давно в Кузбассе находили фальшивые китайские юани, но сейчас их практически не встретишь», – отмечает Мария Михайлова.
Специальные экспертизы
В другом отделе эксперты изучают образцы наркотиков. Специалистам первой лаборатории необходимо определить, к какому типу относится запрещенное вещество (растительного происхождения, «синтетика» или полусинтетический наркотик) и к какому конкретно виду. Помогают в этом специальные химические маркеры, которые при наличии того или иного наркотика в образце меняют цвет. Как правило, на одну экспертизу дается 15 суток. У специалистов также есть навыки и соответствующее оборудование для исследований жидкостей для вейпов (туда иногда добавляют наркотики, изучение таких образцов обычно занимает больше времени). Так что если в России все-таки примут закон о полном запрете вейпов и курительных «электронок», о вреде которых мы писали ранее, работы у экспертов-криминалистов заметно прибавится.
В соседней лаборатории исследуют алкоголь и другие виды пищевой продукции. Львиная доля приходится на спиртосодержащие жидкости. Попадается как вполне приемлемый по качеству алкоголь, на котором нет маркировки (контрафакт), так и подделки под виски, коньяки или водку (суррогат). С помощью химических изысканий можно вычислить, из какого спирта и даже из какой воды (жесткой или мягкой) произведен горячительный напиток. Метод народной «экспертизы», когда поджигают стопку со спиртным («если горит, то пить можно»), у заместителя начальника отдела Галины Иващенко вызывает только улыбку.
«Если горит, значит, в напитке высокая концентрация спирта, примерно от 70 градусов. Поэтому таким методом не определишь, насколько разбавлена водка, в которой должно быть 40 градусов. Она особо-то и гореть не будет. А вот желудок сжечь алкоголем, который вовсю горит, можно запросто», – предупреждает эксперт-криминалист.
Как обезопасить себя от покупки «паленки», мы подробно разбирали в отдельной статье.
С 2007 года в ЭКЦ областного Главка проводят фоноскопические и лингвистические экспертизы. Специалисты определяют по записи, кому принадлежат голоса собеседников. Результаты таких исследований крайне важны для расследований случаев телефонного мошенничества. Эксперты работают в паре – акустик вычленяет голос жулика и через компьютер сравнивает с имеющимися образцами, а лингвист выявляет характерные особенности речи афериста. Сгенерированные нейросетями голоса определить сложнее, но начальник отдела фоноскопических и лингвистических экспертиз Екатерина Некипелова вместе со своими подчиненными справляется и с этим. Недавно кемеровские эксперты заняли второе место на всероссийском практикуме по выявлению искусственных голосов.
«Также мы работаем с текстами. Еще лет 15 назад часто приносили расшифровки переговоров челнов ОПГ и нам необходимо было понять, кто в группировке играет какую роль. Сейчас нам приносят на исследования очень много комментариев из соцсетей для проверки на экстремизм. К сожалению, приходит немало материалов из интернет-переписок, в которых взрослые люди пытаются склонить несовершеннолетних к сексуальным действиям или просят их выслать интимные фото. По анонимным сообщениям мы можем установить пол автора, примерный возраст, образование – техническое или гуманитарное, и другие особенности», – рассказывает Екатерина Некипелова.
Отдельный кабинет, тоже своего рода лаборатория, выделен под психофизиологическую экспертизу, где подозреваемые, свидетели или потерпевшие проходят через знаменитый полиграф (он же детектор лжи). Криминалисты подчеркивают, что такую экспертизу проводят исключительно с согласия обследуемых, которым в 99% случаев результаты исследования идут во благо. Полиграфолог Евгения Култаева сразу же развеяла миф, который так любят показывать в телевизоре – вопрос, тут же ответ, и всего через несколько секунд становится ясно, врет человек или нет. На самом деле, процедура утомительная, в среднем она длится 4-5 часов.
К человеку прикрепляют несколько датчиков. Один, на теле, регистрирует изменение дыхательных циклов, второй, на руке, измеряет давление, третьи, на пальцах, реагируют на потоотделение (верный признак лжи) и изменение кровообращения в сосудах. На полу находятся металлические пластины, датчики тремора, которые фиксируют движения обследуемого, которые при усиливающемся волнении возникают непроизвольно.
«Изредка приходят люди, которые уверены, что смогут обмануть полиграф. И когда во время предтестовой беседы с ними говоришь, даже веришь им. Но прибор показывает противоположный результат. Собственный организм не обманешь. Обычно мы фиксируем задержку дыхания, всплеск артериального давления, появление пота, а также спазм или расширение сосудов», – поясняет Евгения Култаева.
В кемеровском ЭКЦ занимаются и одним из самых перспективных направлений – генетической экспертизой, которая служит для разных целей.
«Ставим на генетический учет граждан, заключающих контракт с Минобороны. Иногда это единственная возможность опознать погибшего в зоне СВО бойца», – говорит начальник ЭКЦ областного полицейского Главка Андрей Королев.
Но в основном с помощью ДНК-следов правоохранители занимаются своей прямой работой, то есть раскрывают преступления, в том числе совершенные 20-30 лет назад. Только в прошлом году удалось раскрыть 15 давних злодеяний, в том числе убийств и изнасилований.
Фото автора
Подписывайтесь на канал в МАХ
